Андрей Зигура - Скульптор малых форм из бронзы
name

Мастер и Панацея

Ежегодное чествование лучших из лучших: популярно в различных сферах социальной деятельности. Шесть лет назад своя премия появилась и у представителей фармацевтического сословия. Украины. В кулуарах ее часто называют фармацевтическим Оскаром, но награда, вручаемая украинским фармацевтам, отличается от престижной кинопремии своим происхождением.

Статуэтка "Панацея" бронзаСтатуэтка Американской академии киноискусств (работа дизайнера Седрика Гиббонса) своим названием обязана исполнительному директору Академии Маргарет Херрик, воскликнувшей при ее виде: «Да он же похож на моего дядю Оскара!». Награда за достижения в фармацевтической отрасли имеет более глубокие исторические корни она названа именем древнегреческой богини исцеления дочери бога врачевания Асклепия. Согласно легенде, он был повержен Зевсом за то, что воскрешал мертвых. Человечество охватило отчаяние, но дочь погибшего врачевателя продолжила дело отца, и вернула людям: надежду. Панацея это имя навеки стало символом победы и успеха.

Награда для фармацевтов Украины была создана настоящим Мастером, замечательным украинским скульптором Андреем Ивановичем Зигурой

Андрей Иванович, как возник образ, воплощенный вами  в статуэтке, столь желанной для большинства  наших читателей?

— В скульптуре доминирует Она — Панацея. Несмотря на древнегреческое происхождение типажа, я пытался создать собирательный образ славянской женщины: длинные густые волосы, изящное тело, в котором однако чувствуется сила; несколько широкие скулы и нос. Что касается цветов, которые об­рамляют ее фигуру, то мне пришлось об­ратиться к книгам по ботанике. Когда я их открыл — от разнообразия флоры у меня просто глаза разбежались: оказалось, что один только справочник «Ліарські рослини Украни» содержит информацию более чем о тысяче растений! Вместе с тем я не могу назвать тот или иной цветок, присутствующий в этой скульптуре. Они условны, к тому же утрированы: ведь если сделать растения соизмеримыми с фигурой женщины, то они будут настолько малы, что мы просто не увидим их. Я руководствовался тем, что цветы и травы исконно использовались для исцеления. То есть я хотел, чтобы, глядя на скульптуру, люди понимали: и женщина наша, и растения наши. Поэтому данной работе в опреде ленной степени присущ некий народный оттенок. По крайней мере, я воспринял это так. Кроме того, в данном случае имеет место так называемое плоское решение, однако скульптура Панацеи не производит такого впечатления. Надо сказать, что вся работа — это иллюзия, искусство вообще иллюзорно...

Вы работаете в жанре малой и средней скульптуры из бронзы. Уникальность ваших произведений во многом обусловлена тем, что они выполнены с филигранной точностью, в технике, которая поистине ювелирна. Есть ли кроме вас скульпторы, которые работают в такой же манере?

— В Украине так может ваять только тот, кто носит фамилию Зигура. Нас, Зигур, несколько — я и два брата. Уже подрастают наши дети, некоторые из них также занимаются скульптурой малых форм. Мы не выбирали профессию, наверное, она сама выбрала нас. Мама говорила, что я лепил фанатично, больше, чем братья, — меня звали обедать, а я все лепил, лепил... Да и заниматься в художественной школе мне нравилось гораздо больше, чем в общеобразовательной. Со временем ничего не изменилось - я леплю до сих пор.

— Расскажите, пожалуйста, о жанре, в котором вы работаете.

—Жанр кабинетной скульптуры был утрачен после революции 1917 года. С тех пор на протяжении десятилетий центральное место в работе скульпторов было отведено помпез­ным произведениям... Искусство поступило на службу к Идеологии. Но ведь даже идеологически скульптура может «работать» на столе. Если нечто, постоянно находящееся в твоей комнате, заставляет задуматься и может изменить твой внутренний мир - оно является искусством. Такие ве­щи «работают» постоянно, например, даже во время чаепития кабинетная скульптура ближе, ее можно потрогать. А монументальное искусство давит, оно мертво. Поэтому мы с братьями развивали именно утраченный стиль - и нашли себя в нем.

В свою очередь кабинетная скульптура может быть выполнена по-разному. В частности, я делаю то же, что и другие, но несколько подробней. Кто-то, возможно, решил бы более обобщенно, более образно, более интересно в композиционном плане. Я же делаю детальную проработку. В настоящее время мои коллеги преимущественно увлекаются авангардным стилем. А так подробно, въедливо сейчас никто не работает. Поэтому, несмотря на то что конкуренция среди скульпторов достаточно большая, у меня свой стиль — я никому не перехожу дорогу, и, соответственно, никто не переходит ее мне.

— Несмотря на то что тематика ваших работ чрезвычайно разноплановая - от интерьерной скульптуры до письменных настольных принадлежностей, многие из них — образы геро­ических и романтических персонажей далекого прошлого Украины: скифский юноша, Ярослав Мудрый, княгиня Ольга, Богдан Хмельницкий, гетман Дорошенко. Чем обусловлен ваш интерес к исторической тематике?

— Работа несет разную нагрузку художественную, дидактическую, идеологическую. В данном случае она несет еще и историческую, и ее сложно оспорить, поскольку я стараюсь со­хранить максимальную достоверность даже в мельчайших деталях одежды. Вообще мне интересно работать с историками. Я считаю, что каждый должен как можно больше интересоваться прошлым своей страны, своего народа. К сожалению, зачастую в различных сферах искусства (живопись, кино) отсутствует ис­торическая достоверность. А знание нашей истории поможет нам избежать многих ошибок и постичь самих себя.

— Приходилось ли вам лепить тех, кто, так или иначе, творит историю сегодня?

— Я лепил многих должностных, в частности, первых лиц государства. Речь идет об эксклюзивных работах, что подразумевает необходимость уничтожения формы после их завершения. Многие вещи находятся в частных коллекциях не только Украины, но и России, Туркменистана, США и Канады. Положа руку на сердце, в таких случаях часто испытываешь сожаление: работы уходят, их никогда не увидят люди. Но тут уж ничего не поделаешь, ведь эксклюзив — это то, что нельзя повторить.

— В заключение что бы вы хотели пожелать нашим читателям?

— Упорный каждодневный труд фармацевтов дарит нам надежду на сохранение и приумножение главного, что есть у че­ловека, а именно — здоровья. В свою очередь я хочу пожелать крепкого здоровья всем вам. Ну а тем, кто хочет стать счастливым обладателем «Панацеи-2006», я желаю достойной победы в честной борьбе!

Александра Демецкая
Фармацевт практик [6`2006]

перейти в мастерскую